Под окуляром микроскопа ученому открывается новый мир.

Под окуляром литоскопа читателю открывается мир современного литературного процесса.

ИНТЕРВЬЮ С АЛЕКСАНДРОЙ ВАСИЛЬЕВНОЙ ОЧИРОВОЙ "ЕЩЁ РАЗ О ГЛАВНОМ"

— Мы начали сегодняшнюю встречу, сегодняшний разговор с выведения формулы того, что такое жизнь и как она развивается. Вы заметили, что жизнь развивается по спирали. У меня вопрос - это движение вверх, это движение к центру и что происходит с тем, что уже прожито, что происходит с прошлым? Вот мы его прошли, и это остается опытом? Или остается фундаментом, нашей базой?

 

— Я думаю, что понятие «жизнь» для человека это самое системообразующее понятие. Оно, конечно, не только форма существования белковых тел, как подчеркивали классики, это формула, которая, как ни одна другая категория, имеет в себе единство сущности, формы и содержания.

 

Форма того многообразия, которое окружает человека, это пространство, в котором он находится. 

Жизненные циклы, это всё, от осознания себя в момент рождения до осознания момента ухода.  На протяжении очень длительного эволюционного времени сделали это понятие, Жизнь — самым главным. 

За что цепляется человек, чем он пожертвует ради своих целей, ради ценностей, которые для него очень важны?! Что создаёт фундамент для появления других категорий, которые системным образом выстраивают то общение, взаимодействие людей во всем многообразии их цивилизационном, этническом, социокультурном, психологическом и так далее?! Жизнь!

Поэтому жизнь — это формула развития по спирали, и это не мной придумано, это естественное отражение того генетического кода, который заложен в самой жизни. 

 

Не будем здесь говорить о Творце, потому что для меня это естественное устоявшееся в моем сознании, мироощущении, которое выстраивает вот это движение жизни во всей её цикличности проявлений. 

 

В погоде, во временах года, смене поколений - во всём.

 

Для человека, который по подобию взаимосвязи с этой природой, воздействуя на неё и получая ответную реакцию от неё или наоборот, он отражает это движение естественным образом, поскольку человек биосоциальное существо живущее на этой Земле. 

 

Это и взаимодействие человека с другими людьми и с теми структурами, которые закрепляют его жизненные циклы в рамках отражаемых, в законах понятиях, традициях и так далее.

 

И для него вот эта формула, она, мне кажется, очень естественна, потому что человек меняется. И по закону вселенских связей он должен развиваться. И он развивается - развиваются возможности его познания, он открывает законы, появляются категории очень важные для него и связующие, передающие какие-то коды от одного поколения к другому, в первую очередь это конечно культура.

 

— Как развивается и меняется самосознание человека, по каким законам?

— Человек меняется в процессе своей жизни. Для того, чтобы его потенциал развивался, а это отдельная, существующая формула созданная самыми серьезными учёными—экономистами, получившими Нобелевскую Премию, за доказательство того, что самыми выгодными инвестициями общества являются вложения в развитие человеческого  капитала! При этом я бы добавила, что и самыми нравственными. Это движение вперед для того, чтобы жить в этом мире свободным. 

 

Нужно понимать, в каком мире ты живешь, по каким законам он действует - потому что не зная законов, вмешиваться во что-либо очень опасно.

Человек постепенно осознавал свою ответственность. Постепенно начинал всё больше и больше любить этот мир, отражать его в своих способностях, в творчестве и в конце концов появилась новая реальность, созданная человеком, которая отражает его и базируется на закономерностях, как наука, и на основе этой науки огромное разветвление всех направлений деятельности человека, которые удовлетворяют его системные потребности.

— Так жизнь это спираль, или всё-таки иногда круг, кольцо?

 

— Жизнь, безусловно, она спираль — не круг; да, какое-то время мы находимся на круговом исчислении, безусловно. Круг, конечно, тоже не застой, потому что всякое движение несет в себе совершенно новое мироощущение. Но человек, будучи очень сложным образованием, он постепенно обретает роскошь понимания, которая включает в наше самосознание такие понятия, как смыслы, ценности, возможности чисто человеческих отношений - дружба, понятия о добре и зле, об ответственности, о цивилизационной безопасности.

 

Я думаю, вот что самое главное. Понимая эту жизнь, нужно придерживаться тех формул, которые были высказаны величайшими философскими умами - такими, как Кант, или мыслителями Востока, от Хафиза Ширази до Хаяма — о том, что есть вещи, которые до конца понять очень сложно. 

Это мир в целом, это Бог, это та взаимосвязь, которая определяется такими категориями, как бесконечность, которую нельзя представить. 

Это понятие души, которая бессмертна и в то же время которая невидима. 

 

Это загадка, с которой сталкивается человек, и это всё называется ЖИЗНЬ! Здесь речь не только о праве на существование, здесь речь о СОХРАНЕНИИ ЖИЗНИ — именно это является главным смыслом.

 

— Наверное, к этой категории относится и поэзия, да? Зная большой список Ваших достижений и немалый список заслуг перед обществом, перед мировым сообществом, хотелось бы в этом интервью поговорить о поэзии, о Ваших поэтических трудах, о новой книге, которая вот-вот появится и 3 июля читатель сможет встретиться и познакомиться с ней, повторюсь, с 13-ой книгой, которую Вы подготовили. Мне бы хотелось на этой теме остановиться.

Многим читателям известно, что Вы работаете над несколькими цивилизационными проектами, один из которых посвящен нравственности, нравственности человека как планетарного существа. Мне бы хотелось вот в эту тему тоже погрузиться, но начну всё-таки с поэтической ценности и с человека как социокультурного существа.

С Вашей точки зрения, это ведь тоже такая необъяснимая вещь, как мир в целом. Вот поэзия это отражение мира, для меня лично, отражение через некое вогнутое зеркало. Мы смотрим туда и видим что-то увеличенным, что-то уменьшенным. Это производит на нас впечатление, и оставляет некий след.

Ваши стихи, безусловно, имеют такую особенность, они оставляют след и не оставляют равнодушных. Хотелось бы поговорить с Вами как с ученым, как с доктором наук, профессором, человеком, который самой науке посвятил большую часть своей жизни. 

Поэзия это инструмент, поэзия это объект или поэзия это дар небес? Что больше?

 

— Я думаю, что… Опять я вспомню классика, которого изучала в молодости. В ленинском примере определении стакана, в его работе о профсоюзах, что очень часто демонстрировалось как образец диалектики, когда стакан мог использоваться в разных направлениях, один и тот же предмет, которым можно прижать бумагу, сачок для ловли бабочек, сосуд для питья и так далее, и так далее. Вот, наверное, всё в мире имеет многофункциональное значение, multitasking— многозадачное — потому то, что, так сказать, реально, то, из чего состоит мир, то, что мы называем материей, имеющей свою форму — имеет разный функционал, разные задачи.

 

Но поэзия, на мой взгляд, это прежде всего особый дар, связанный с той формулой, которая дана в Писании Иоанном Златоустом — «Вначале было слово». 

 

Следует отметить что Язык основной элемент сознания человека и его богатство и возможности напрямую отражают развитие общества, сложившиеся в этом обществе социальные и культурные взаимосвязи, смыслы и ценности. 

Особая возможность показать силу этого слова — поэзия. Можно говорить бесконечно долго, в доказательном плане понимания каких-то истин, или императивов, или приказа и так далее, просто общения, выполнения каких-то эмоциональных состояний.

 

Но поэтическая форма, связь тех особых слов, которые по сути становятся категориями поэзии — она уникальна. Проза так-же важна, но поэтические фразы несут в себе особую нагрузку и особую значимость, потому что присоединяют к этим назначениям еще и ритмику, и энергетику, которая в прозе встречается редко. 

 

Это код для запоминания, это предельно краткая формула того, что человек видит, чувствует. Это раскрытие самых главных тем, ведь в поэзии всегда выбирается тема и эта тема в оптимальной формуле доносится до человека. 

И как правило, если это не роман в стихах, то всегда от первого лица. 

 

Это, к примеру, взгляд в окно на совершенные акварели того времени, которое мы наблюдаем или это пространство, в котором мы живем и встречаемся с близкими людьми. 

Это наш внутренний мир, это страсть, это любовь, это дружба. Это всё, что может испытать и прочувствовать человек.

Поэзия - это серьезный труд и в то же время это, конечно, дар. Я придерживаюсь того мнения, что зарифмовать можно все, возьмите компьютерные словари и в рифмованных конструкциях опишите те вещи, которые захотите, но это не будет поэзией. 

Потому что поэзия всегда это надрыв той боли, которую испытывает человек - либо любви, либо безысходности. 

 

Человек, который не пережил очень сильное состояние или не родился с этим, генетически нацеленный на то, чтобы быть поэтом, - то, мне кажется, что это невозможно.

— Во многих интервью, которые были посвящены книге «Смыслы», и интервью, которые были посвящены в целом Вашему творчеству, точнее в нескольких из них, я обратил внимание на фразу, что поэзия это то, что пришло к Вам с самого рождения, с детства.

 

— Да, я с этим родилась.

— Вот можно это немного расшифровать? Это было слышание некой мелодии и звуков постоянно вокруг? Или это знакомство с языком и собирательство языка в такие небольшие формы, которые со временем росли? Хотелось бы это прочувствовать и передать читателю. Я встречал у нескольких поэтов такое выражение, что «Я родилась (родился) с поэзий», я говорю о классиках. Или «Во мне это звучало с детства». Хотелось бы от Вас услышать расшифровку — как это?

Или это то, что сложно объяснить?

 

— Нет, я думаю, что я буду исходить из своих ощущений, потому что я присоединяюсь к мнению одного английского средневекового философа о том, что нет ничего в разуме, чего бы не было в чувствах. 

 

И я думаю, человек рождается с особым взглядом, ракурсом на этот мир, и этот мир принадлежит только ему. Этим и отличаются поэты, я думаю.

— Вы русский поэт?

— Я русский поэт. Я, даже понимая, скажем, другой язык, в достаточном лексиконе и терминах необходимых в моей научной работе, философских текстах и так далее,  - мне непривычно использовать его в стихосложении, я вспоминаю слова, хотя и нравится звучание, - но когда это делают другие. Я счастлива, что я говорю от рождения именно на русском языке. Потому что, на мой взгляд, этим языком можно выразить практически все оттенки, всех чувств на которые способен человек, которые он может передать в знаковой форме —поэтическим текстом, высказать То, что он ощущает. Обрисовать в уменьшительно-ласкательных или наоборот каких-то очень жестких формах. Потому что вот тот характер, который генетически во мне присутствует, который я унаследовала по тем формулам генома, что передаются из поколения в поколение - код культурный, код биологический, способность этой передачи, которая идет от Бога, и я, конечно, чувствовала вот это подобие, которое необходимо для того, чтобы стать частью этого мира, этой природы, этого языка. И это одновременно присутствует в человеке.

 

— Александра Васильевна, проделана большая работа, работа над поэтической книгой более сложная работа, чем работа над романом - мне это понятно, потому что я сам автор более чем 10 книг, и при этом автор очень небольшого количества стихотворений. Я понимаю, что произведение поэтическое… чаще одно стихотворение может стать темой для целой книги. Вы подчеркнули, что можно много говорить, много использовать слов, но ёмкое произведение, поэтическое произведение, именно оно призвано, чтобы передать мысль, обрисовать её…

— Да.

— Расскажите о тринадцатой книге. Я хочу подчеркнуть для нашего читателя — литературо-фила, ведь наш адресат, которому мы направляем это интервью, человек читающий, безусловно. И хотелось бы подчеркнуть, что это не короткие поэтические сборники, в которых 10-15 стихотворений, каждый сборник насчитывает порядка, 200 работ, 200 произведений.

 

— Вот этот, к примеру  — 260 (говорит о 13-м сборнике. ред.)

 

— Это крупная форма, это действительно большая работа. Есть какая-то заглавная тема книги, ну не только название, понятно, та, которая определяет настроение. Что-то, чему эта книга посвящена, чему больше в ней уделяется внимания. Или она… Я вот читаю Ваши книги и вижу, что каждая  - как живописное произведение, это большое полотно, на котором можно увидеть храм, где-то - поле, а здесь березы. Много деталей, много разных людей...

Расскажите, с Вашей точки зрения как автора, «Исповедь летит над куполами», какая заглавная тема, духовность? Заглавная тема - семья, Россия, образование? Или это общее полотно?...

 

— Я хочу сказать… Вот Вы совершенно правильно подметили, спасибо, что ознакомились с моими книгами и материалами. У них такие названия, что многие всегда говорили: «Как Вам удавалось придумать такие названия?»

Как правило, почти в каждой есть титульное стихотворение с таким же названием как и книга. Я однажды села за стол, взяла лист бумаги, ручку потому что все мои тексты записаны от руки и написала одну главу. Потом перечитала и не исправила ни одного слова. 

Я поняла, что это способность с тех времен, когда я писала школьные сочинения, она не утратила во мне силы. 

 

Вот стихотворение, например, «пусть недосказанность останется», или «В глубинном таинстве колодца», «Предел возможности любить». То есть это название для романа практически.

И вот эта книга, которая следует за книгой, которая называется «Невидимые силы бытия», является логическим продолжением. Все книги отличаются друг от друга. Там некоторые темы повторяются, но ракурсы этих тем, они совершенно различны.

Какие-то естественным образом не редактируемые, не придуманы специально, они формулируются таким образом, что они естественным образом тесно связаны друг с другом.

 

«Исповедь летит над куполами» - там самые разные темы, которые являются темами исповеди в принципе. Это те категории, которые я пронесла через всю свою жизнь, которые меня сформировали, которые сделали меня сильной. Которые, с другой стороны, доставляли мне и невыносимую боль. Которые заставляли меня любить, которые могут меня привести к тому краю бездны, где я способна во имя чего-то что-то сделать такое сверхъестественное для того, чтобы сохранить вот эти СМЫСЛЫ — это, конечно, мои самые близкие люди.

Это прекрасный мир. Это не только воспевание красоты мира, это не только молитва, которую каждый человек, не зная каких-то религиозных текстов, сам обращается к Богу естественными словами, которые он знает, прося о помощи или благодаря.

 

Это та палитра чувств, те пределы, на которые я способна. И поэтому либо взгляд со стороны, либо взгляд изнутри… Там есть всё. Безусловно, с тем аспектом, что это открыто, не придумано.

Вообще для меня самой большой проблемой для публикации было то, что я понимала, что я не смогу что-либо сочинять или придумывать, поскольку это от первого лица, что должна быть смелость показать самые тонкие нюансы, очень тонкие, иногда жесткие, иногда высокий слог - а разговаривать высоким слогом очень ответственно и не просто. Но есть темы, где без этого не обойтись.

Книга об этом. Для того, чтобы прочитавший ее человек сказал бы, как я написала в одном стихотворении - «пусть не знает никто то, что знает Всевышний». 

 

Беседовал Андрей Явный.