Под окуляром микроскопа ученому открывается новый мир.

Под окуляром литоскопа читателю открывается мир современного литературного процесса.

ОШИБКА СИСТЕМЫ

 

Я узнаю́ ее сразу. Она похожа на свой голос.  Входит, оглядывается по сторонам - я отворачиваюсь - садится за столик, достает телефон. У меня в кармане жужжит СМС: “Я на месте”. Пишу: “Я тоже”. Вскидывает голову: “Ты где?” Пишу: “Смотрю на тебя”. “И как я тебе?” “Пока не знаю”. “Ты у окна?” “Зачем так сразу?)” “Я тебя не вижу”. “Посмотри наверх. Я на втором этаже”. Поймав меня взглядом, улыбается, встает и идет к лестнице.

 

Снова: “Она похожа на свой голос. Входит, оглядывается по сторонам...” Зацикленный ролик перед глазами. Я лежу на заправленной кровати одноместного номера, уверенный в том, что вот-вот щелкнет электронный замок, и войдет она. Как и неделю и две тому назад - с отрешенной улыбкой, высокая, тонкая, в одной из своих темных юбочек.

 

Суббота пережила полночь и не закончилась, только воздух сгустился до невозможности дышать.  36 часов с началом сумерек в 5, когда она обычно приходила.

 

Жаль, что не взял ее основной номер. Мог бы. Она подолгу шумела водой за приоткрытой дверью душа, напевала что-то мимишное, смывая свое офисно-сучье, и никогда не звала. Вместе - это потом, после. Телефон у сумки на столике. Никакой блокировки. Так просто набрать с него себя и тут же стереть вызов. Но это было бы нарушением установленных правил, смысл которых - честность в обозначенных границах, за пределы которых мы не заходили.

 

В прошлую пятницу шеф подарил мне бутылку "Джек Дэниэлс”. За день я про нее забыл. В субботу в “Корстоне” снял номер, оставил портье второй магнитный ключ - для нее, поднялся, кинул рюкзак на кровать, внутри звякнуло стеклянное, полез внутрь, и - появился повод. Мы начали сразу. Стаканы, запах солода, “за тебя”.

Я помню ту ночь в подробностях. Она стоит на коленях, прогнувшись - головой на подушке - подставляет мне маленькую попку, ямочки на пояснице, вздрагивает, срывается навстречу. Переворачиваю ее на спину и закрываю изогнутый рот поцелуем: “Тише, тише”. Замедляюсь, почти останавливаюсь, чтобы не кончить сразу - так заводит этот горячий шепот, запах темных волос на подушке, вскинутый подбородок.

 

- Знаешь о чем я сейчас жалею?

- О чем?

- О том, что я тебя не люблю.

 

Молчу. Она смотрит на меня.

 

- Интересное дело… Мы здесь вообще-то не для этого.

- А ты бы хотел?

- Гипотетически?

- Гипотетически, - улыбается.

 

Мне ее жаль. Врет. И мне врет и, наверное, мужу.

 

- У тебя есть муж?

- Не-е-е… Зима.

 

Это дурацкое стоп-слово. Но тема идет, виски, она откидывается на подушку:

 

- Нет у меня никого. А у тебя?

- А у меня есть жена, - вру я.

- И как? Счастлив?

- А надо?

- Зачем тогда жениться?

- Хороший вопрос.

- Ну если честно?

- Ну если честно, нету. Что, по мне не видно?

- Видно… Иди ко мне. Расскажи почему ты один.

- Не хочу играть в эти ваши игры.

- В смысле?

- В прямом. Самцы, самки, потомство… Биопрограмма со всеми вытекающими.

 

Лёгкое удивление над переносицей. Смотрит. Забавная. Приезжает сюда раз в неделю, чтобы стереть макияж, выйти из ванной в кружавчиках - чулки, пеньюар и бантики - это все про нее - царапать мне спину и курить ночью в открытое окно, доводя силуэтом вид из него до полного отчаяния. Но я-то вижу...

 

- Объясни.

- Тебе это надо? Все вроде хорошо.

- Ну, милый, - длинный пальчик с расписным коготком упирается в мой подбородок.

- Окей, - я отстраняюсь, отхлебываю из бутылки, - Почему нет? Раз уж ты так завелась… Ну… Люди легко класси…фицируются. Понимаешь? Раса, национальность, мальчик/девочка, год, дата, место рождения.  Параметры. По ним можно рассчитать таймлайн. Каждый отрезок жизни. Плюс-минус. Банальная астрология. Разнообразие - это комбинации параметров.  Гены и опыт. Понимаешь?

 

Она кивает.

 

- Опыт тоже не уникален потому, что реакции типичны. Выводы, которые ты делаешь, заданы. Это часть системы. Если ты женщина, твоя базовая прошивка быть женщиной: найти подходящего самца, родить от него ребенка, сесть на социал, безопасная жизнь, достаток… Все эти ваши женские приколы… Девочкины хотелки… И чтобы все это получить, вы нас перепиливаете под себя. Обязательно… И там целый арсенал: типа, ты должен, ты обязан, будь мужиком, девочкам надо уступать… Это не зависит от того кто ты по жизни. Это твой биос, на который инсталлируется остальное - работа, карьера… Короче, всё.

- Ну, допустим. А причем тут ты?

- Я?

- Да ты… Ты не хочешь семью?

- Почему ты думаешь, что я должен хотеть семью? Почему вы все думаете, что мы хотим того же, что и вы… Нам нужен регулярный секс и стимул, а не вынос мозга.

- Понятно. Значит тебе попадались только такие…

- А других нет, милая, прости. Вы все как цветы на поляне. Разные только внешне. Если тебя облизывать, рано или поздно ты станешь стервой. Заботливый - значит подкаблучник. Если типа там “давай поговорим и обо мне”, значит эгоист.  Одна и та же музыка: кругом виноват и “займись чем-нибудь полезным”. И только вы, сука, знаете что  именно полезно… Как доктор. Если полет нормальный, кандидат “перспективный”... Что? Я не прав? А ты говоришь - любовь… Сегодня притащил веник из роз: люблю, завтра забыл о днюхе: вернусь-ка я к бывшему…

 

Она улыбается, смеется, тянет ко мне руки:

 

- Ну иди ко мне. Я тебя обожаю. Ты это все серьезно, да?

 

Я глотаю виски, смотрю на нее.

 

- Да-а… Для семьи ты точно неперспективный… - она перестает смеяться, - Значит ты у нас - ошибка системы? Печалька… Хотела в тебя влюбиться… Слишком у тебя все просто.

- А зачем усложнять? По факту итак все просто. Банальная биология, программа выживание вида. Любовь, милая, это когда безусловно. Такое бывает к родственникам и животным. И в церкви.

- Знаешь… Подай мне телефон. Спасибо. Сейчас. Вот. “Наверное, этот страх - остаться одной или вынужденно жить с нелюбимым - ложиться в одну постель, дышать его подмышками, слышать как он сморкается в ванной или тужится в туалете, этот страх - часть женской сущности, вынуждающий ждать до последнего, не дождаться, выбрать лучшее из того, что есть и утешится если не мужем, то хотя бы ребенком.” Понимаешь?

- Что это?

- Не важно. Из одного романа… Родишь ребенка и прощай молодость, ты никому не нужна. Хорошо если попадется нормальный, а если какой-нибудь... Знаешь, какие бывают? Никогда не подумаешь. Выходишь за нормального мужика вроде, только забеременеешь, а он или по бабам или на диван, а дома ни денег, ни перспектив, и вроде вдовы при живом муже. И что? И как? На кой мне такой мужик? А как по-другому? Как одной?

- Ты не понимаешь... Я просто не хочу быть средством для решения практической задачи. Результат должен быть уникальным. Вместе до конца. Уникальное уравнение с двумя уникальными переменными. Такого теперь не бывает. 

- Да ладно тебе… Ты, милый, теоретик. Одно слово… Чистой любви захотел? Сунул, вынул и пошел? Ты просто боишься ответственности. Придумал себе…

- Да не о том…  

- А о чем?..  Ладно, давай спать. Мне нужно утром уехать.

- Так ты не останешься?

- Не могу.  Ложись.

- Подожди. Один вопрос. Ну чтобы по логике... Забыли о чем я тут говорил… Вот ты обо мне ничего не знаешь… ну мало… и говоришь, что я боюсь ответственности. Да? Это стандартный элемент манипуляции. Дальше, по идее, я должен доказать, что это не так…

- Ну что ты завелся, милый. Какая кому разница? У нас банальный секс без обязательств. Завтра разъедемся, и забудешь этот разговор. Хватит. Зима!

 

Я встаю, нашариваю пачку сигарет, распахиваю окно. Она подходит и обнимает меня сзади.

 

- Прости. Я не хотела.

- Знаешь, - говорю я, - кажется, что-то сломалось… Глобально… Мои родители тридцать лет были вместе. Отец умер на руках у мамы... А мы тут перебираем живых людей: не подошел один, берешь другого, не соответствуешь сам - досвидос. Не важно, что там у тебя происходит внутри. Каждый сам за себя.

 

Она молчит. Докуриваю. Отщелкиваю окурок. Огонек по дуге улетает в душную летнюю темноту.

 

 На неделе позвонил на номер, который она купила для связи со мной. Спросил “суббота в силе?”. Ответила “да” и положила трубку.

 

Пытаюсь ее набрать. Не берет.

 

...Я узнаю́ ее сразу. Она похожа на свой голос.  Входит, оглядывается по сторонам, садится за столик, достает телефон. “Я на месте”.  “Я тоже”. Вскидывает голову, поймав меня взглядом, улыбается, встает и идет ко мне.