Под окуляром микроскопа ученому открывается новый мир.

Под окуляром литоскопа читателю открывается мир современного литературного процесса.

Алина Витухновская

 

Как будто есть красивый город

Как будто есть красивый город…

Раскатан серый тон для ног

И мягкий вафельный для губ

Там, где растеряно лицо

Кусками смысла в воплях рук

Чужих и вымытых давно.

Тайком плечом толкая смерть

Играть на собственной душе,

И выбивать ночами ритм

Для скорлупы твоих ушей,

Стараясь превращаться в смех.

Страшнее неба только лес.

Зеленый хруст в ногах коры.

И ветер выл в петле ветвей.

И город жег свои костры,

И в теплый треск тащил свой крест.

На стенах вымучен узор.

Дворами умерла земля.

Ее оков не разомкнуть.

Я лягу выжить в серый пруд

И тень повешу на забор.

Раздарен смысл. Растаял друг.

Все до конца, в конце концов.

Разбилось зеркало навзрыд

Там, где растеряно лицо

Кусками смысла в воплях рук.

Как будто есть красивый город…

Я приду плюнуть на ваши могилы

Зоологический отец —

Логического зла концепт.

В демиургическом угаре

И в ахроническом муаре,

Символизирует ничто,

Не то Ничто, а понарошку.

Он есть микробная окрошка,

Ошибка в цирке шапито.

Демиургический архонт,

Своей ничтожности на страже,

Стоит как шампиньон, чей зонт

Галлюцинации сожрали.

Вот так концепция отца

Как боженьки поколебима.

Коль мы есть прах, они — пыльца.

И все — взаимнонелюбимы.

Ни кровь, ни почва, ни сакараль-

Ный некий идеальчик

Отныне здесь не правит бал.

И был ли бог, и был ли мальчик?

Нет, это вряд ли нигилизм,

То есть — субъектность абсолюта.

Он осуждает весь "фашизм",

Но сам ещё похуже мутит.

Ваш бог микробен, скучен, мёртв,

И все отцы — его подобья.

И ходит шаловливый чёрт

И как Виан, плюет в надгробья.