Алина Витухновская

 

Как будто есть красивый город

Как будто есть красивый город…

Раскатан серый тон для ног

И мягкий вафельный для губ

Там, где растеряно лицо

Кусками смысла в воплях рук

Чужих и вымытых давно.

Тайком плечом толкая смерть

Играть на собственной душе,

И выбивать ночами ритм

Для скорлупы твоих ушей,

Стараясь превращаться в смех.

Страшнее неба только лес.

Зеленый хруст в ногах коры.

И ветер выл в петле ветвей.

И город жег свои костры,

И в теплый треск тащил свой крест.

На стенах вымучен узор.

Дворами умерла земля.

Ее оков не разомкнуть.

Я лягу выжить в серый пруд

И тень повешу на забор.

Раздарен смысл. Растаял друг.

Все до конца, в конце концов.

Разбилось зеркало навзрыд

Там, где растеряно лицо

Кусками смысла в воплях рук.

Как будто есть красивый город…

Я приду плюнуть на ваши могилы

Зоологический отец —

Логического зла концепт.

В демиургическом угаре

И в ахроническом муаре,

Символизирует ничто,

Не то Ничто, а понарошку.

Он есть микробная окрошка,

Ошибка в цирке шапито.

Демиургический архонт,

Своей ничтожности на страже,

Стоит как шампиньон, чей зонт

Галлюцинации сожрали.

Вот так концепция отца

Как боженьки поколебима.

Коль мы есть прах, они — пыльца.

И все — взаимнонелюбимы.

Ни кровь, ни почва, ни сакараль-

Ный некий идеальчик

Отныне здесь не правит бал.

И был ли бог, и был ли мальчик?

Нет, это вряд ли нигилизм,

То есть — субъектность абсолюта.

Он осуждает весь "фашизм",

Но сам ещё похуже мутит.

Ваш бог микробен, скучен, мёртв,

И все отцы — его подобья.

И ходит шаловливый чёрт

И как Виан, плюет в надгробья.

Под окуляром микроскопа ученому открывается новый мир.

Под окуляром литоскопа читателю открывается мир современного литературного процесса.